ФЕРТЕЛЬМЕЙСТЕР ЭДУАРД БОРИСОВИЧ

Театр в моей жизни – это тоже целая эпоха, сочетавшая несколько глубинных пластов – творческих исканий и достижений, ярких событий, общения с глубокими интересными людьми. Она длилась почти три десятилетия и поныне отзывается в моем творчестве. Все началось с того, что Виктор Львович Витальев, создатель и главный режиссер ТЮЗа, который после болезни перешел работать в театр комедии, пригласил меня, тогда еще пятикурсника консерватории, возглавить музыкальную часть. «Проснись и пой» - так назывался спектакль, в котором я впервые выступил как композитор. Премьера состоялась на сцене оперного театра и прошла с блеском, спектакль пользовался большим успехом. Были и другие постановки с моим участием, но свой театральный старт я вспоминаю с особенным чувством.

И все же должна была возникнуть в моем театральном романе особенная глава, должна была случиться та самая встреча, которая убедила бы меня в том, что театр – то поприще, на котором я могу воплотить свои творческие замыслы наиболее полно и широко. Такая встреча произошла, такой театр в моей жизни появился в 1975 году. Многие нижегородцы помнят ТЮЗ эпохи Бориса Наравцевича – необычайно талантливого режиссера, с которым связаны самые волнующие страницы в истории этого театра. Именно Борис Абрамович, с подачи известного ныне театроведа Анатолия Смелянского, пригласил меня в ТЮЗ на должность заведующего музыкальной частью. Первой моей работой были «Разноцветные странички» с музыкой Бориса Гецелева - я организовывал оркестр, разучивание, запись. Следующий же спектакль - «Десятиклассники», в котором я уже выступил как композитор, убедил и меня самого и театр в том, что мы рождены друг для друга. Успех у молодежи был невероятный, постановка стала хитом. Понравился спектакль и автору - писателю Анатолию Алексину.

Помню, как очень удачную работу, «Аэлиту» в оформлении Дмитрия Крымова – известного сейчас театрального художника и режиссера, мы очень подружились с ним тогда. Интересным оказался и следующий спектакль – «Мещанин во дворянстве», премьера которого состоялась в Москве, на сцене театра им. Станиславского. Он имел большой успех, в спектакле было очень много музыки, и вновь театр убедился в моих возможностях, а я – в том, что нашел единомышленников и ту стезю, на которой могу реализоваться, как композитор. Все двадцать шесть лет любовь моя к театру была взаимной, и когда я уходил, все мы чуть не плакали. У нас сохранялись блистательные отношения на протяжении всего этого времени, да и потом тоже.

За эти годы я написал музыку более, чем к ста спектаклям. Хочу вспомнить те, что были мне чрезвычайно дороги. Прежде всего, два мюзикла. Либретто для «Песни Данко», по ранним рассказам Горького, сделал М. Розовский, стихи написал Ю. Ряшенцев, а музыку – я. Это был очень удачный спектакль, за него я получил свой первый Всероссийский диплом.

Второй мюзикл – «Черт попутал» по либретто Михаила Бартенева - поставил спектакль Лев Белов. За музыку к спектаклю я получил премию Нижнего Новгорода. Мы выполнили неимоверный для драматического театра объем работы, перекраивая привычный распорядок: никогда еще в ТЮЗе не было столько музыкальных репетиций, сколько пришлось нам сделать для осуществления этих проектов.

Приходят на память и спектакли - «Алеша», «Маскарад», «Продавец дождя»… «Старые друзья», «Валентин и Валентина», «С любимыми не расставайтесь». Много музыки я написал к этим постановкам, песни были опубликованы и шагнули со сценических подмостков на эстрадные, так как часто исполнялись известными певцами.

Помню очень щемящий «Запах спелой айвы», Б. Наравцевич потом ставил его в театре Ленсовета, и я приезжал туда - вводить свою музыку в спектакль. С Борисом Абрамовичем мы обратились к пьесе Железникова «Бойкот», которая потом легла в основу фильма «Чучело». Она была запрещена, и мы были первыми, кто ее поставил.

Много совместных работ мы осуществили с К. В. Кулагиным, Р.Я. Левите…

Сколько спектаклей для детей было сделано в те годы! Я очень любил работать над сказками. Это и «Снежная королева», и «Мэри Поппинс», и «Ай да, кролик»… С А.Р. Палеесом мы ставили «Крылья Дюймовочки» - он шёл двадцать лет, затем была сделана вторая версия и он прошёл ещё лет десять!

Я благодарен всей труппе за те годы, что провел в ТЮЗе…

Нельзя не вспомнить красочный, светлый, увлекательный шекспировский период в моей театральной жизни: «Сон в летнюю ночь» и «Виндзорские насмешницы» в ТЮЗе, «Ромео и Джульетта» в постановке В. Богомазова на сцене театра драмы, «Двенадцатую ночь» в театре «Вера».

Мне очень нравилось работать с Ефимом Давыдовичем Табачниковым. «Поминальная молитва», которая ставилась в нашем драматическом театре, но была завершена в Казани, в русском театре им. Качалова, признана национальным достоянием республики Татарстан, и у меня до сих пор хранится этот диплом. На основе музыки к «Поминальной молитве» я создал симфоническую сюиту «Реб Тевье».

Ранее мы сделали вместе с Табачниковым «Разбитый кувшин» Клейста в нашем драмтеатре, тоже хороший получился спектакль.

С В. Меньшениным в Самаре мы ставили «Даму-невидимку» Кальдерона, эту же пьесу брали в работу с В. Киц-Ковязиным в Дзержинском театре. Много сотрудничал я с театром Вера, с комедией (помню «Блаженство» по Булгакову в постановке С.Э. Лермана), с В. Чигишевым ставили драму-балет «Дикий», и на основе этого спектакля я сделал симфоническую сюиту для детей, которая исполняется с тех пор довольно часто. Партитура издана в Издательстве "Композитор" (г. Москва).

Свой третий мюзикл «Дикая собака Динго» я написал для Омского музыкального театра. Сейчас его берут еще несколько театров. Я помню, как плакал Наравцевич над этой повестью, когда ставил по ней спектакль в ТЮЗе. Это была книга его детства, и меня тогда очень тронула его реакция… В Нижнем Новгороде это произведение поставил С.Миндрин в Камерном театре им. В.Степанова.

Как-то мы сидели с режиссером Ольгой Ивановой в каком-то кафе, здесь в Нижнем Новгороде, искали тему для будущего спектакля, я вспомнил про повесть Р. Фраермана, созданную на одном дыхании почти перед самой войной и ставшую классикой. Мы сразу ощутили, что тема найдена, и режиссер мгновенно ухватилась за это название. Мы не ошиблись, зал в Омске на этом спектакле всегда переполнен, и это объяснимо: история о первой любви - чувстве, которое испытывает каждый человек, независимо от того, в какой среде он растет – не может не тронуть сердце. И говорить об этом чувстве нужно чисто и трепетно…

Двадцать шесть лет я посвятил театральной музыке. Конечно, не только ей. За то время я успел окончить композиторский факультет, написать симфонию, хоры, но все это – в параллель к тому, что составляло суть моего творчества и, собственно, жизни. Я очень благодарен всем людям театра, с которыми прошел этот путь.

"Никогда н еговори : - "никогда"! Эту истину я проверил своей судьбой. Наш "театральный роман" с О.Ивановой  - прекрасным режиссером имел дальнешее продолжение. 

Через короткое время после успеха "Дикой собаки Динго", она предложила мне либретто, созданное ей и Александром Бутвиловским "Коко Шанель - страницы жизни". Это был заказ Нижегородского театра оперы и балета. 

Работа в музыкальном театре сильно отличается от работы музыканта в драматическом. Это было испытание для меня и, думаю, для театра тоже. Я поставил несколько жестких условий: музыкальный язык - современный, с использованием электроинструментов, микрофонов, искусственной акустики. Стилевые особенности музыки - 20-х, 40-х, 60-х годов должны исполнятся точно, в манере, свойственной тем временам. С солистами работал сам, консультировал хор и присутствовал на всех оркестровых репетициях, жестко отстаивал задуменное и требуя качества. Надо сказать, что и солисты, и хор, и оркестр работали с удовольствием, им нравился материал и то новое, что пришло в театр. Вероятно, это и решило исход постановки. Она была восторженно принята и зрителями, и театром, и критикой. Театр и я стали Лауреатами премии города Нижнего Новгорода. 

Через год после постановки "Коко Шанель: страницы жизни" театр предложил мне прдолжить работу с ним и на этот раз - над пьесой А.Островского "Красавец - мужчина". Либретто написала М.А. Каминская - московский критик и драматург. Стихи, как и в предыдущих двух мюзиклах, создал удивительный человек - поэт, журналист, театральный деятель - Сергей Плотов (г. Москва). Режиссёром стал прекрасный режисср Илья Семенович Можайский - режиссер Московского музыкального театра имени Сталиславского и Немировича-Данченко. Сложность работы заключалась в том, что великолепную пьесу великого драматурга необходимо было перевести в другой жанр - мюзикла. Огромные монологи и диалоги заменив на муызкальные номера с новыми стихами, с сохранившейся фабулой и драматургией. И драматург и поэт превосходно справились с этой задачей. Получился интересный, яркий спектакль, являющийся сегодня одним из самых востребованных зрителями во всем репертуаре театра. Закончился ли мой театральный роман? Жизнь покажет...