ФЕРТЕЛЬМЕЙСТЕР ЭДУАРД БОРИСОВИЧ

Я очень интересуюсь симфоническим оркестром и все чаще для него пишу. Еще по окончании консерватории я написал симфонию, которую замечательный дирижер И.Б. Гусман оценил как удачную и предсказал, что она будет исполняться. Сам он неоднократно к ней обращался, чему я был несказанно рад, потому что не часто сочинение современного композитора берет в репертуар такой мастер. Однако, несмотря на успех своего первенца, я понимал, что симфония - не мой жанр. Мне хотелось двигаться по другому пути, который, как я потом для себя выяснил, называется третьим направлением в музыке. Оно соединяет демократические жанры и классические основы музыкальной архитектоники. Таким образом, я выстраиваю ту же самую музыкальную форму, использую традиционные средства, но вношу туда те элементы, мелодику, тематику, которые доступны любому слушателю. К этому направлению принадлежат такие композиторы, как Л. Бернстайн, Э.Л. Уэббер, А. Петров, М. Дунаевский. Мне это близко. Я не ставлю себя рядом с ними, а просто говорю, что исповедую те же принципы.

На основе музыки к спектаклю «Дикий» (про гадкого утенка) возникла симфоническая сюита для детей - легкая и запоминающаяся, она стала весьма репертуарной. После этого я написал симфоническую сюиту «Реб Тевье», в которую вошла музыка к «Поминальной молитве», но не только: там уже возникли и дополнения, и обобщения, и некая симфонизация частей. Недавно она исполнялась в Большом зале Московской консерватории, а перед тем - в Лос-Анжелесе. 

Затем появилась увертюра «Welcome» для оркестра. Она посвящена моей старшей дочери Ирине, которую я ждал тогда после ее длительного отсутствия на родине. Мне кажется, что это музыка юношеская и очень светлая, я пытался выразить не себя, а ее саму.

Последняя работа – «Вильям Шекспир в иллюстрациях для симфонического оркестра». Название помог мне сформулировать А.М. Скульский. Некоторыми частями я очень горжусь, считаю их очень удачными, в них не изменю ни строчки. Это - «Сон», «Офелия», «Ромео и Джульетта», «Карнавал». Над другими собираюсь еще поработать.

Вот эти сочинения составляют оркестровую страницу в моем творчестве. Еще одна значительная глава - хоровая музыка. По-прежнему, исполняются вокально-хоровой цикл «Свищет ветер» на стихи Есенина, затем хоры «Осень», «Возьми, прилети, мое сердце». Наиболее ценны для меня два последних хоровых цикла. Один – на стихи Леонида Мартынова, второй основан на поэзии Осипа Мандельштама. И ещё один цикл - "От весны до весны" на стихи Вл.Колчина. 

Непостижимо складывается, порой, судьба того или иного сочинения. Хор «Сахар был сладок» (на стихи Л. Мартынова) я написал в Ленинграде в доме творчества композиторов «Репино» и сам остался в недоумении: слишком длинный, не укладывается ни в какие привычные рамки… Мне даже было стыдно показывать его Сивухину, но я доверял ему всецело и решился отдать сочинение на его суд. Через два дня Лев Константинович звонит: «Слушай, а мне нравится! Буду петь!». Когда он запел, я не узнал своей музыки: все звучало в два раза медленней, чем я написал.
- Ну, как же, ведь здесь духовой оркестр играет: ум-па-па…ум-па-па…, - недоумевал Сивухин.
- Да, нет, Лев Константинович, - уверял я, - Здесь на гитаре – легче и быстрее: умпапа-умпапа…

Он не мог понять мое видение этого хора, а в своем уже утвердился, тем не менее, удалось его переубедить, и потом он окончательно влюбился в это сочинение, исполнял его постоянно.

А затем этот хор обретал все большую популярность. Вот – недавняя новость. У меня есть выпускница – хороший дирижер и очень приятный человек, с которой мы поддерживаем теплые отношения. Она долгие годы работает в Китае и организовала там хор, который стал лучшим в стране. В России он тоже выступал, в том числе, и перед В.В. Путиным. «Сахар был сладок» давно и прочно обосновался в их репертуаре. Недавно мы созванивались, и оказалось, что некоторыми артистами из этого хора заинтересовался А. Михалков-Кончаловский. Он решил снять фильм об их необычных судьбах и назвать его «Сахар был сладок». Вот такие происходят истории…

Интересна судьба произведения, которое недавно исполнялось в Нижнем Новгороде – «Песни сердца». Написано оно было по заказу известного в России хорового дирижера Бориса Певзнера. Он работал вместе с В. Мининым, учился у него, потом создал прекрасный камерный хор в Новосибирске, впервые осуществил запись «Пушкинского венка» Свиридова. Сейчас дирижер руководит уникальным коллективом – Хоровым театром. Певзнер попросил меня написать произведение на еврейские темы. Я создал его на основе старинных песен, звучавших на иврите, дополнив некоторыми темами из своей «Поминальной молитвы» и вновь написанными. Получился сплав народной и авторской музыки. Б. Певзнер строил свой спектакль-концерт в двух отделениях таким образом: вначале исполнялись «Старинные русские песни и романсы» Валерия Калистратова, сделанные в таком же ключе, а вторую часть составляли мои «Песни сердца». Он возил это сочинение по всему миру, потом к нему обращались другие коллективы - в Барнауле, весьма неплохо прозвучало в Ярославле, исполненное капеллой под управлением С. Березовского… Хор консерватории под руководством Б. Маркуса спел несколько частей во время моего юбилея. А недавно моя талантливая аспирантка Галя Супруненко решила исполнить «Песни сердца» полностью вместе с камерным хором «Нижний Новгород». Автору трудно судить об успехе, но реакция зала весьма красноречиво подтверждала, что сочинение пришлось по душе.

Я много сочинял для детей. Очень популярными стали «Песня о песне», «Без фантазии нельзя», «Светлая песенка»… Исполняются по всей стране. Мне нравилось писать на стихи английских поэтов - «Шалтай-болтай», «Колыбельная» Блейка и многие другие. И не счесть того, что было написано к спектаклям – «Снежная королева», «Дюймовочка», «Братец Кролик» и многим-многим другим. Сейчас я отдал четыре песни в сборник, который будет издан в Союзе композиторов. Одна из них никогда не издавалась. Это была заставка к телевизионной передаче, я написал ее лет в 18. Мне показалось, что сейчас это может заново прозвучать и понравиться. Правда, мне пришлось дописать еще один куплет, и получилось, что это песня на стихи М. Мараша и Э. Фертельмейстера.

Вспомнился сейчас и «Заблудившийся менуэт» для органа, который играет Заряна Скульская.

О театральной музыке я рассказываю в другой главе этого повествования…

Увы, в последнее время пишу реже…